# ОГАС как информационная модель мышления

В. Д. Пихорович

## ОГАС как информационная модель мышления

Пихорович В. Д., г. Киев. Перевод с украинского.

Из материалов конференции «Глушковские чтения» 2023 года.

Возможности математического моделирования предметов, процессов и явлений, если брать абстрактно теоретически, безграничны. Практически безграничными являются и современные возможности воплощения этих моделей в программах и реализации этих программ на компьютерах. Но эти безграничные свойства упираются в очень простой вопрос — а что собственно надо моделировать, что программировать и что воплощать?

На заре кибернетики абсолютному большинству ее основателей казалось, что моделировать и воспроизводить затем в машине надо те процессы, которые происходят в человеческом мозге. Так думали потому, что мало кто тогда сомневался, что мыслит мозг, и, соответственно, что суть процессов мышления сводится к тем процессам, которые происходят внутри этого органа.

Довольно быстро стало ясно, что моделирование мышления не может идти по пути копирования мозга и его работы, но от самой идеи моделирования функций мозга не отказались.

В статье В. М. Глушкова «Гносеологические проблемы информационного моделирования» можно прочитать следующее:

«Не следует, конечно, думать, что строение современных электронных цифровых машин копирует строение человеческого мозга. Совсем наоборот, в их строении очень мало общего с мозгом. Однако, с точки зрения возможностей информационного моделирования эти машины не только не уступают мозгу человека, но и значительно превышают по ряду показателей (прежде всего по скорости работы)»[1].

При этом под информационным моделированием В. М. Глушков имел в виду следующее:

«Понятно, что моделирование любого объекта в таком смысле является ничем иным, как фиксацией того или иного уровня познания этого объекта, позволяющего описывать как его строение, но и предсказывать (с той или иной степенью приближения) его поведение. В отличие от обычного физического моделирования, подобное моделирование естественно называть информационным, подчеркивая тем самым, что речь идет об информации об этом объекте, имеющейся в нашем распоряжении»[1].

Кажется, все убедительно, только вот вопрос о том, что моделировать, то есть поведение какого именно предмета описывать в «информационной модели», когда нас интересует модель мышления, никак таким способом не решается.

И все же, наша гипотеза заключается в том, что Виктор Михайлович Глушков вплотную приблизился к решению этой проблемы.

И связано это решение именно с удачным выбором объекта, который надо моделировать для того, чтобы получить ту информационную модель, которая раскрывает не просто те или иные случайные свойства человеческого мышления, а его суть. Таким объектом не может быть отдельный человеческий мозг. О том, что мышление не рождается в мозге, а входит в него извне, философии было известно едва ли не со времени ее зарождения. Уже Платон утверждает, что душа человека бессмертна. Так в диалоге «Менон» он вкладывает в уста Сократа такую мысль:

«…душа человека бессмертна, и, хотя она то перестает жить [на земле] — это и называют смертью,— то возрождается, но никогда не погибает».

Да и у материалиста Локка душа от природы «чистая доска».

Итак, если нас интересует, откуда берется мышление, а не просто, как оно функционирует на уровне отдельного индивида, то моделировать надо точно не отдельный человеческий мозг. Тем более, что никакого «мозга вообще» не бывает. Мозг как орган мышления всегда является продуктом определенной культуры, а не просто совокупностью нейронов. Мозг — это «железо», абсолютно мертвое без «программного обеспечения». А вот «программы» пишутся вовсе не мозгом. Так же как программы для компьютера пишет не сам компьютер, а люди. И то, что они пишут их с помощью компьютера, ничего принципиально не меняет. Даже тогда, когда часть человеческой работы по программированию начинает выполнять сам компьютер.

То есть, если нам надо создать модель мышления, то фактически мы должны моделировать ту культуру, под влиянием которой формируется мышление, характерное для той или иной эпохи. При этом надо заметить, что так же, как не бывает «мозга вообще», так нет у «культуры вообще». Да и «мышления вообще» также не бывает. Мышление, характерное для культуры эпохи неолита, имеет общего с мышлением эпохи машинного производства не больше, чем неолитические орудия труда имеют общего с современными машинами.

Соответственно, в модели мышления надо воспроизводить не некую «логику вообще» — а логику того способа производства, на основе которой формируется данный тип культуры, а значит, и характерный для данной ступени развития культуры тип мышления.

С этой точки зрения, и мозг каждого отдельного индивида (имеется в виду не совокупность нейронов, а реальный мыслящий мозг) есть не что иное как крайне упрощенная, то есть односторонняя, деформированная в процессе разделения труда информационная модель человеческой культуры. Именно за счет того, что отдельный мозг современного индивида обычно усваивает из всего богатства человеческой культуры только отдельные, крайне упрощенные функции мышления, его работу не так уж трудно смоделировать. Но это будет вовсе не модель мышления, а модель его отдельных, очень простых, машиноподобных, то есть таких, которые уже созрели до воплощения в машине, функций. Этот процесс полностью аналогичен воплощению в первых станках тех простейших операций, на которые в мануфактурный период с развитием разделения труда был разделен труд ремесленников, каждый из который до этого был мастером на уровне художника. Так и в современных самых совершенных машинах может быть реализовано вовсе не мышление «художника», а только мышление интеллектуального «чернорабочего». И может быть оно реализовано только потому, что оно уже не мышление на самом деле, а только доведенная до автоматизма функция. Что же касается не просто «живых автоматов», а мыслящих людей, то для того, чтобы воспроизвести их мышление, нужно моделировать совсем другой объект.

В статье А. С. Арсеньева, Э. В. Ильенкова и В. В. Давыдова «Машина и человек, кибернетика и философия» есть такая мысль:

«В одной из своих статей академик Колмогоров сказал: «В шутливой форме: возможно, что автомат, способный писать стихи на уровне великих поэтов, нельзя построить проще, чем промоделировав все развитие культурной жизни общества, в котором поэты реально развиваются». Мы думаем, что это нужно утверждать не в шутливой форме, а в самой серьезной, и не только о поэтах, но и о математиках, и о людях, занятых планированием народного хозяйства, и о любом человеке, если он действительно мыслящий индивид».

Так вот, В. М. Глушков, предложив идею ОГАС, в очень и очень серьезной форме вплотную подошел к решению этой проблемы.

Заметьте, что идею ОГАС он рассматривал именно с точки зрения «всего развития культурной жизни общества» — то есть как способ преодоления «второго информационного барьера», возникшего в связи с тем, что способ управления экономической жизнью общества посредством товарного производства с одной стороны и бюрократической иерархии — с другой полностью исчерпал себя, поскольку никакой, самый гениальный мозг уже не в силах охватить экономическую жизнь современного общества как одно единое целое. Даже на уровне отдельной страны. А современная экономическая жизнь, как и обусловленная данной экономической системой культурная жизнь в целом, давно носит глобальный характер.

Понятно, что «информационная модель», которая должна была лежать в основе ОГАС, могла быть только крайне абстрактной. Но, во-первых, любая модель всегда является абстрактной. Иначе она не была бы моделью. И во-вторых, в основу этой модели В. М. Глушковым была положена главная способность человеческого мышления — способность к восхождению от абстрактного к конкретному. Она должна была обеспечиваться тем, что эта модель была не просто отражением экономической и культурной жизни общества, а и в первую очередь инструментом его планирования, которое должно было осуществляться в диалоговом режиме (ДИСПЛАН).

А именно в таком диалоге между человеком и его сущностными силами, то есть теми средствами производства, с помощью которых он и создает культуру, всегда создавалось, воспроизводилось и развивалось человеческое мышление.

Идея В. М. Глушкова состояла в том, чтобы превратить этот процесс из стихийного, каким он был до сих пор, в разумно организованный.

В этом смысле идея ОГАС не просто остается актуальной, а с каждым шагом развития производительных сил общества становится все более актуальной.

### Список использованных источников

1. Гносеологическая природа информационного моделирования. http://sokrat.online/pages-view-123.html