# Кибернетика и гносеология

В. Д. Пихорович

## Кибернетика и гносеология

Пихорович В. Д. Перевод с украинского.

Из материалов конференции «Глушковские чтения» 2022 года.

В. М. Глушков не один раз обращался к вопросам гносеологии. Это слово несколько раз звучало в даже в названиях его работ. Например, в № 10 журнала «Вопросы философии» за 1963 год он опубликовал статью под названием «Гносеологическая природа информационного моделирования». В следующем году она появилась в немецком переводе в Gessellscbafts-Wissenschaft Beitrage. - 1964. N 3 - P. 10-315. В 1965 году в Киеве выходит брошюра «Гносеологические основы математизации науки», которая тоже переводится на немецкий язык. В 1969 году статья «Гносеологические основы математизации науки» печатается в журнале «Философская мысль». 1969, № 1. С. 28-38. Причем понимал В. М. Глушков гносеологию на лучшем тогдашнем мировом уровне. Мало того, именно на его понимание гносеологии ориентировались многие тогдашние советские философы, почему ему, собственно, и предлагали печататься по этим вопросам в самых солидных философских изданиях того времени. Проблема в том, что тогдашний мировой уровень понимания гносеологии был совершенно неудовлетворителен. Сейчас он, правда, еще хуже — ведь тогда гносеологические вопросы, хоть и крайне неграмотно, если брать с точки зрения философской классики, но пробовали ставить и хотя бы как-то решать, а сейчас исчезло само понятие гносеологии. То есть с гносеологией произошло то же самое, что и с кибернетикой — о них просто перестали вспоминать.

Кто-то скажет, что то, что было кибернетикой, теперь просто называется информатикой или компьютерными науками, а гносеология теперь называется эпистемологией. Но это похоже на то, если бы кто-то открыл вдруг, что люди потеряли способность к любви и даже семью нормальную создать не могут, а его стали успокаивать тем, что сейчас очень хорошо развита сфера интимных услуг.

Именно поэтому реконструкция гносеологических взглядов В. М. Глушкова является не менее важной, как воспроизведение его фундаментальных идей в области кибернетики.

В работах академика В. М. Глушкова по проблемам гносеологии можно найти и вполне обоснованную оригинальность мысли, и заметить, что он старается соблюдать при высказывании своих философских мыслей крайнюю осторожность. Начинает он, правда, порой с крайне неосторожных и совсем не оригинальных заявлений. Вот одно из них: «Очень важным в теоретико-познавательном отношении является вопрос об информационной модели мозга. Поскольку информационная модель является просто описанием строения и закономерностей поведения моделируемого объекта, то в чисто принципиальном плане мы должны признать возможность построения в будущем сколь угодно точных информационных моделей мозга. Отрицать этот факт означает отрицать безграничные возможности человеческого познания. Но как только та или иная модель построена, ее можно запрограммировать и тем самым реализовать в виде динамической модели на уже существующих универсальных электронных цифровых машинах… При достаточно точном информационном моделировании будут промоделированы, в частности, и все основные функции мозга и прежде всего функция мышления. Как и мозг, подобная модель должна в будущем «самопрограммироваться» на любые виды умственной деятельности, не исключая и ее высших творческих форм»[1]. Именно над такими заявлениями вполне резонно смеются авторы в статье «Машина и человек, кибернетика и философия»: «Мечтая о машине, мыслящей так же, а может быть, и еще более совершенно, чем человек, многие кибернетики исходят из представлений, будто мыслит мозг. Поэтому им кажется, что достаточно построить модель мозга, чтобы получить и искусственное мышление. К сожалению, это не так. Потому что мыслит не мозг, а человек с помощью мозга. Тем теоретикам, которые не видели большой разницы между тем и другим, Л. Фейербах уже более ста лет назад предлагал сделать несложный мысленный эксперимент. Попробуйте вырезать мозг из тела человека, положите его на тарелку и посмотрите — будет ли он мыслить?»[2].

Впрочем, чтобы понимать, что Глушков в этом случае ошибался, не обязательно быть философом. О невозможности запрограммировать процесс понимания говорит, например, один из самых известных сегодня математиков Р. Пенроуз в своей книге «Новый разум короля»: «…способность понимать никоим образом не может сводиться к некоторому набору правил. Более того, понимание является свойством, которое зависит от нашего сознания; и что бы ни отвечало у нас за сознательное восприятие — оно должно самым непосредственным образом участвовать в процессе «понимания». Тем самым, в формировании нашего сознания с необходимостью есть элементы, которые не могут быть получены из любого набора вычислительных инструкций; что, естественно, дает нам веские основания полагать, что сознательное восприятие — процесс, принципиально не поддающийся вычислению». Получается, что кибернетика может моделировать в человеческом мышлении все, кроме собственно понимания.

А это значит, что В. М. Глушков во всех отношениях ошибался, делая такие заявления. Прощает его, пожалуй, только то, что он в общем-то догадывается, что это неправильная точка зрения, о чем пишет в этой же статье: «Дело в том, что при популяризации достижений современной науки, и, прежде всего, достижений кибернетики, очень часто, бывает, возникает ошибка отождествления информационной модели объекта с самим объектом. Рассуждают здесь примерно следующим образом: если в принципе можно построить информационную модель любого объекта (а это, как уже отмечалось выше, сегодня неоспоримый факт), то такая модель будет в каждый момент «знать», что должен делать моделируемый объект, например, человек. Имея подобную информацию, кажется уже чисто техническим делом создать устройства, движущиеся на основе этой информации и имитирующие моделируемый объект уже не в информационном, а в прямом смысле. В конечном итоге пришли к выводу о возможности создания «искусственного человека», общества, состоящего из машин, и т.п.»[3].

Получается, что В. М. Глушков в этой статье как бы спорит сам с собой, поправляя свои исходные суждения и даже переходя на ровно противоположные позиции. Конечно, такой стиль изложения чреват большими опасностями. Ведь далеко не всякий читатель понимает, что даже самые умные академики могут ошибаться, сомневаться, колебаться, а еще меньше читателей, которые могли бы предположить, что академик не будет скрывать своих ошибок, сомнений и колебаний и будет писать не для того, чтобы высказать очередную истину, а чтобы пригласить читателя подумать вместе. Вряд ли бы академик Глушков был против того, чтобы с ним поспорили, указали на ошибки, помогли разрешить его сомнения и помогли «колебаться» в правильную сторону. Собственно, за этим он обращался к читателям журнала «Вопросы философии», то есть к профессиональным философам. Но, к сожалению, вместо критики он получал либо полный «одобрямс» (даже сейчас очень трудно представить философа, который бы рискнул перечить всемирно известному ученому-кибернетику) или крайне жесткие насмешки над и без того очевидными ему самому ошибками не самых умных кибернетиков или сторонников этой очень модной в то время науки, как собственно получилось у Е. В. Ильенкова с его соавторами.

Что же касается самих проблем, которые ставили представители этих наук, они не только не исчезли, но и предельно обострились. Поэтому к решению этой задачи, видимо, еще не раз придется вернуться. Ибо без правильного решения гносеологических проблем, то есть без ясного видения того, как наши знания в той или иной области в конечном счете повлияют на развитие как самой отрасли, так и общества в целом, нечего ждать чего-то хорошего от развития той или иной науки. В лучшем случае затормозится развитие самой науки или она и вовсе исчезнет, или, несмотря на все свои огромные успехи и огромный энтузиазм, вызванный этими успехами в обществе, вдруг превратится в нечто маргинальное. Именно так произошло с кибернетикой, само название которой сохранилось разве что в названиях определенных научных учреждений и подразделений постсоветских стран, хотя нынешние работники этих и учреждений и научных подразделений обычно понятия не имеют о том, чем именно занималась когда-то кибернетика, какие цели перед собой ставила, какими методами пользовалась, да и что, собственно она изучала.

Кстати, в этом смысле кибернетика во многом повторила судьбу философии. Ведь и современных философов очень трудно сравнить с философами классической эпохи, которые оказывали огромное влияние на судьбы целых народов, как это можно сказать не только о древних греках, но и, скажем, о философах эпохи Нового времени, оказавшихся основателями современной науки, французских философах эпохи Просвещения, учения которых вдохновляли французов на революцию, или представителях классической немецкой философии, идеи которых радикально повлияли на мировую историю в целом. Нынешние философы смотрят на представителей науки исключительно «снизу вверх». Даже тогда, когда прекрасно понимают, что те от имени науки несут абсолютную чушь. А что касается «созидания истории», то их мечты не идут дальше того, чтобы угадать настроения «начальства» и успеть сформулировать стремления тех, кто находится у власти и при деньгах, раньше, чем они сами их осознают.

И причина этого плачевного состояния философии проста — абсолютное отсутствие у философов интереса к гносеологическим вопросам и неумение даже их поставить перед собой, не говоря о том, чтобы помочь прояснить эти вопросы представителям науки. Именно в таком умении и заключалось величие философов-классиков. Ведь эмпиризм Бэкона и Ньютона, дуализм Декарта, пантеизм Спинозы, и даже агностицизм Юма и Канта — это именно гносеологические позиции, и даже очевидные ошибки в проведении этих позиций классиками оказывались очень продуктивными для дальнейшего развития науки. А отсутствие гносеологической позиции у философа и попытка заменить ее погоней за очередной научной модой а то и очевидным заискиванием перед учеными не могут вызвать у последних никакого другого отношения к таким философам, кроме презрения. И надо сказать, что несмотря на то, что причиной такого презрительного отношения представителей конкретных наук к философии обычно является совершенно неоправданное зазнайство и воинствующее невежество в сфере гносеологии, такое их отношение к философам, которые вместо того, чтобы выполнять свои прямые обязанности и в меру своих сил ставить и помогать ученым решать гносеологические вопросы, пытаются заслужить расположение перед наукой плохо скрытым подхалимством, вполне заслуженно.

1

В.М. Глушков. Гносеологическая природа информационного моделирования. «Вопросы философии», No10, 1963 г. Цит. по книге «Академик В.М. Глушков - пионер кибернетики». «Вопросы философии», No10, 1963г. https://online-knigi.com/page/2000189?page=34

2

Арсеньев А.С., Ильенков Э.В., Давыдов В.В. Машина и человек, кибернетика и философия. http://caute.ru/ilyenkov/texts/machomo.html

3

В. М. Глушков. Гносеологическая природа информационного моделирования. «Вопросы философии», No10, 1963 г. Цит. по книге «Академик В.М. Глушков - пионер кибернетики». «Вопросы философии», No10, 1963г. https://online-knigi.com/page/2000189?page=34