# О киберсоциальной антропологии и искусственном интеллекте

И. В. Девтеров

## О киберсоциальной антропологии и искусственном интеллекте

Девтеров И. В., г. Киев.

Из материалов конференции «Глушковские чтения» 2019 года.

Современные представления о становлении и развитии систем искусственного интеллекта и внедрении нейросетей неразрывно связаны с формированием антропологических [3] подходов к интеграции подобных решений в социально-исторические процессы. Очевидно, что антропоморфность и социально-историческая обусловленность создаваемых систем предполагает либо участие в них человека в качестве субъекта цифрового взаимодействия, либо использование им конечных результатов, в случае их социальной значимости в той или иной сфере.

Дискретная природа любой интеллектуальной системы, созданной «с нуля», предполагает интерполяцию формально-логических последовательностей значений, которые способен порождать, а также оперировать ими человеческий мозг. Интеллект природный способен принимать решения даже в условиях зашумлённого сигнала и неявных, во многих случаях, посылок, не говоря уже о сознательном обмане при предоставлении информации нашему субъекту мышления. По нашему мнению, именно эта способность является наибольшей проблемой в создании искусственных систем, а не неспособность последних к созданию абстракций. Абстракция — это синтез известных величин в неизвестных комбинациях, однако человеку она, конечно, свойственна, а искусственный интеллект должен быть ей обучен.

«Неводы» пузырей фильтров (filter bubble, англ. [5]), в которых барахтается подавляющее большинство пользователей Интернет, созданы и обслуживаются программно реализованными системами искусственного интеллекта, которые локализуют конечного пользователя в сфере (пузыре) контента, релевантного его личности, запросам, интересам. Хорошо это или плохо — вопрос многослойный, поскольку каждому — своё, и если человек хочет, он всегда имеет возможность изменить вектор своего развития, сформировать новую интенциональность на основе изменившегося мировоззрения.

Таким образом, интеграция систем искусственного интеллекта в сложную киберсоциальную среду несёт в себе целый комплекс проблем как для математико-кибернетических наук, так и для социально- философских и антропологических направлений, поскольку конечной целью и потребителем всех разработок всегда будет оставаться человек и общество, в котором он живѐт и развивается. При этом не следует забывать, что результативность интеграции «первой» и «второй» природы в нашем случае осуществима исключительно на дискретной основе. Эмоциональное взаимодействие человека и искусственного интеллекта является логически противоречивым, так как здесь мы вступаем в область непрерывного, континуального, а посему — неизведанного и недоступного для технически реализованных симуляций, имеющих алгоритмическую природу.

Фундаментальное диалектическое противоречие между разумом и чувствами, интеллектом и интуицией, накладывает известные ограничения на воссоздание Человеческого, несмотря на всё возрастающие мощности суперкомпьютеров и квантовых компьютеров любого количества кубитов. К тому же, Н. П.Бехтерева, посвятившая всю свою трудовую деятельность изучению работы человеческого мозга [1], пишет о том, что на сегодняшний день мы так и не можем утвердительно ответить на вопрос «где расположен разум человека?», что превращает наши стремления к созданию искусственного разума в очередной карго- культ, не имеющий ничего общего с реальной действительностью.

Ещё Рене Декарт [4] обращал внимание на равноправие рационального и иррационального подходов в процессе познания человеком окружающего мира, что не может не обратить наше внимание на понятие «искусственный интеллект» как на инструмент, усиливающий лишь одну сторону наших возможностей. Подобный «перекос» особенно опасен, когда он утверждается в трансгуманизме как основное условие развития «пост-человека». Одно дело, когда искусственный интеллект используется для медицинских целей, помогая людям с повреждённым мозгом адекватно встраиваться в общество, а другое — когда он используется в целях достижения господства и контроля над людьми, когда массовое чипирование нейрочипами превращает людей в формальные биообъекты «Интернета всего» («The Internet of Everything», англ. [6]), имеющие соответствующий номер и ранжированные согласно установленной социальной стратификации.

Разворачиваемые сейчас во всём мире сети стандарта связи 5G позволят реализовать всѐ это на практике быстрее, чем мы можем себе представить, и тогда искусственный интеллект станет не просто инструментом, но субъектом социального взаимодействия, «эффективно» и «оптимально» воздействующим на объект, каковым становится живой человек. В настоящее время, как бы дико это ни звучало, речь идёт о непосредственной, массовой (тотальной, в общем) киборгизации человека, а трансгуманизм, продвигающий это в качестве новой идеологии, набирает силу и авторитет во всём мире благодаря мощной финансовой поддержке. Принимаются законодательные акты, готовится технологическая база, программное обеспечение для запуска процессов глубокой интеграции систем искусственного интеллекта в структуру управления обществом.

Таким образом, человечество в очередной раз должно сделать выбор — использовать технологии либо в благих целях, либо — в дурных. История свидетельствует о том, что ещё ни разу оно не фиксировалось только на первой стороне, делая выбор отнюдь не разумный. Борьба разумной интеллектуальности с интеллектуальным разумом есть старое противоречие, которое неизбежно должно прийти (и уже приходило) и теперь к своему разрешению одним из известных нам способов. Человек, создающий подобие своего мозга, не зная при этом достоверно о том, что же представляет из себя этот самый мозг, рискует наделать ошибок с фатальными последствиями. Псевдогениальность, которая ожидается от внедрения нейрочипов-имплантантов, с высокой долей вероятности способна заглушить человеческое в человеке, что, с точки зрения эволюции, приведёт к деградации человека разумного к человеку неразумному, то есть к инволюции.

При этом, безусловно, системы искусственного интеллекта, внедряемые сейчас в управление государственными институтами и сложными хозяйственными структурами, воплощают в жизнь гениальные идеи В. М. Глушкова, позволяя устранить недостатки управления обществом, связанные с «человеческим фактором», которые широко описаны как в отечественной, так и в зарубежной литературе. Возможно, реинкарнация ОГАС [2] на современной элементной и программной базе приведёт даже к появлению новой общественно-экономической формации, способной обеспечить действительное гармоничное развитие как общества в целом, так и каждой личности, человека, в частности.

Структура биосферы, и, как следствие — ноосферы и техносферы усложняется с каждым десятилетием в значительной степени, как количественно, так и качественно, и без современных средств управления сверхсложными системами открытого типа обществу теперь не обойтись.

## Список использованных источников

1. Бехтерева Н.П. Магия мозга и лабиринты жизни // Н.П. Бехтерева . АСТ. - 2015. 384 с.


2. Глушков В.М. Макроэкономические модели и принципы построения ОГАС // Виктор Глушков // - М.: «Статистика», 1975. 160 с.


3. Девтеров И.В. Развитие человека в контексте киберсоциального антропоцентризма / И.В. Девтеров // Электронный научно-публицистический журнал «Homo Cyberus». - 2018. - No2 (5). - URL: http://journal.homocyberus.ru/human_development_in_the_context_of_cybersocial_anthro pocentrism


4. Декарт Р. Рассуждения о методе // Рене Декарт // Серия: Философия – Neoclassic . - АСТ. – 2019. 320 с.


5. Pariser E. The Filter Bubble: What the Internet Is Hiding from You / Eli Pariser. – NY: Penguin Press, 2011.


6. https://www.cisco.com/c/en/us/about.html