# Академик Глушков и «Дружба»: четыре «ладьи», что на шахматной доске

Д. В. Караченец

## Академик Глушков и «Дружба»: четыре «ладьи», что на шахматной доске

Караченец Д. В., г. Киев,

(из неопубликованного повествования «Три дня с академиком Глушковым»)

Из материалов конференции «Глушковские чтения» 2016 года.

На Всеукраинских конференциях «Глушковські читання» (2013 г.) и «В. М. Глушков — піонер кібернетики» (2014 г.) автор в докладах «Разработки и внедрения автоматизированных систем управления в нефтепроводном транспорте»: 2013 г. — часть 1 (1972-1982 г.г.) и 2014 г. — часть 2 (1982-1992 г.г.) — познакомил слушателей с работами, выполнявшимися по созданию указанных систем в Институте кибернетики (ИК) Академии наук (АН) Украины и в его, в то время, Специальном конструкторском бюро математических машин и систем (СКБ ММС). В настоящем докладе описан один из эпизодов, связанных с данными работами. Доклад готовился к предыдущей, 2015-го года, конференции, посвященной проблемам киберсоциума, но автор задержался с его представлением в комитет конференции. За прошедший год автор много поработал над расширением доклада до повествования «Три дня с академиком Глушковым», которое надеется еще опубликовать. Здесь — сокращенный отрывок из этого повествования.

Методом последовательных приближений (три корабля, что «поплыли по суше» - пять докторских, «что утонули» - четыре «ладьи», что на шахматной доске) мы с Вами, Читатель, подошли к главной теме этого повествования.

Весной 1979 года Управление магистральных нефтепроводов (УМН) «Дружба» (г. Львов) по предложению руководства Главтранснефти Миннефтепрома СССР (г. Москва) выдвинуло работы по созданию и внедрению в народное хозяйство СССР Базовой АСУТП (Автоматизированной Системы Управления Технологическими Процессами) на магистральных нефтепроводах (МН) СССР на соискание Государственной премии УССР (Украинской Советской Социалистической Республики) в области науки и техники. Основанием для такого выдвижения было то, что, во-первых, базовый объект — участок Мозырь-Броды-Ужгород системы МН «Дружба» — проходил по территории Украины и подчинялся Ровенскому Районному нефтепроводному управлению (РНУ); во-вторых, Генпроектировщик — проектный институт «Южгипронефтепровод» и, в-третьих, Генразработчик — Институт кибернетики АН УССР с его СКБ ММС находились в г. Киеве. Да и само УМН всей системы МН «Дружба» также находилось в Украине, в г.Львове.

В середине апреля того года в Киев к директору ИК академику Глушкову В. М. приехал лично начальник УМН «Дружба» Белянинов Петр Павлович со свитой помощников. Автор, только что возвратившись в Киев после длительных командировок, был далек от этих событий. Автору позвонил заместитель директора академик АН УССР Скурихин В. И. и «набросился» на автора с упреками: «Дмитрий Васильевич, как ты мог допустить выдвижение работы на Государственную премию, не посоветовавшись с руководством Института. Ведь на эту премию стоит очередь, которую вы можете поломать. Виктору Михайловичу трудно будет «Дружбе» отказать».

Автор ответил, что он на этот процесс влиять не мог, а об очереди и слыхом не слыхал.

Белянинов П. П. информировал Глушкова В. М., как научного руководителя работ по созданию Базовой АСУТП и внедрению ее на других МН Главтранснефти, о выдвижении этих работ на Государственную премию и пригласил академика лично посетить объекты Ровенского РНУ и посмотреть, как на них работает система.

Троих соискателей в составе авторского коллектива на получение указанной премии было предложено выдвинуть Отделению АСУТК (ТК-технологических комплексов), руководимому автором этого повествования. Как проинструктировал автора куратор отделения, заместитель директора СКБ ММС Погребинский Соломон Бениаминович (ныне проживающий в Израиле), выдвижение кандидатов должно пройти на открытом собрании отделения. На состоявшемся собрании кто-то предложил первой кандидатуру руководителя отделения — главного конструктора создававшихся систем и фактического руководителя работ по ним. Голосование было единогласным. Автору было предложено назвать кандидатуры двух других претендентов. Автор предложил собранию Овчаренко А. М. и Позднякова Е. П. После обсуждения кандидатуры получили одобрение собрания. (Не рад был автор этой премии, понимая, что несколько еще сотрудников отделения, внесших немалый вклад в работы, оставались «вне списка». Это, в первую очередь, Козьмин П. Д., Маматкулов В. Т., Сахно П. В., Солдатов В. Б., Ткаченко Л. Н., Фенюк П. Ф., Чухнов Г. Г. И список можно было бы продолжить).

С 7 по 9 августа 1979 года директор ИК, академик Глушков В. М., бывший также председателем соответствующего комитета по присуждению Государственных премий УССР в области науки и техники, в сопровождении своего помощника Моисеенко Василия Васильевича, заместителя директора Гриценко Владимира Ильича, директора СКБ ММС Митулинского Юрия Тарасовича и автора знакомился лично с нефтепроводом Мозырь-Броды-Ужгород и с созданной на нем АСУТП.

Это знакомство началось с того, что рано утром 7 августа из Львова и Ровно на своих служебных автомобилях «Волга», ведомых «личными» водителями, прибыли Белянинов П. П. и главный инженер Ровенского РНУ Буняк Любомир Константинович, выступавший от Миннефтепрома СССР как технический руководитель работ по подготовке базового объекта к внедрению Базовой АСУТП. (Замечу, Буняк Л. К. — мэр Львова с 2002 г. по 2007 г.). Сопровождал их также заместитель начальника отдела КИП, А и ТМ (Контрольно- Измерительных Приборов, Автоматики и ТелеМеханики) УМН «Дружба» Нащубский Виталий Антонович, поскольку сам начальник отдела Дмитрук Анатолий Данилович на 2 года уехал в заграничную командировку.

Из Киева, но теперь на трех служебных «Волгах» (третьим был автомобиль директора СКБ ММС), вся «команда» отправилась в Ровно: впереди на «Волге» начальника УМН «Дружба» ехали Белянинов П. П. и Глушков В. М. в сопровождении помощника; за ними следовала «ровенская» «Волга» с Буняком Л. К. и Гриценко В. И.; замыкала «кортеж» «Волга» директора СКБ ММС с ним в компании Нащубского В.А. и Караченца Д. В. По прибытии в Ровно через несколько часов все прибывшие «гости» были поселены в гостиницу.

Но вскоре вся «кавалькада», но теперь впереди со служебной «Волгой» второго секретаря Ровенского обкома КПСС, отправилась под Ровно на базу отдыха работников этого обкома. База была расположена в каком-то изумительном по красоте лесном массиве. В домике для приема «гостей обкома», на берегу небольшой речки, состоялся «прием».

Замечу, что принимал со всей «большой свитой» академика В. М. Глушкова, как члена ЦК КПУ (Центрального Комитета Коммунистической Партии Украины), не первый, а второй секретарь. Не знаю, так ли, но в памяти осталось, что первый секретарь был «чуть-чуть националистом» и не хотел принимать В. М. Глушкова, как «интернационалиста»; под каким-то благовидным предлогом он уклонился от приема «высокого партийного гостя», уехав в командировку. Но для нас, проголодавшихся с дороги, эти «партийные тонкости» не имели значения. Поэтому и в памяти остался, в первую очередь, великолепно приготовленный фаршированный карп (в живом весе он, наверно, «тянул» килограмм на 8), а не речи, которые велись за столом.

На следующий день к 9-00 «киевские гости» из гостиницы прибыли в здание Управления Ровенского РНУ на улице Котляревского. После «визита» в приемную начальника РНУ академик, со всей своей свитой и «начальством из Львова» были препровождены начальником, главным инженером и руководителями служб Ровенского РНУ «Дружба» в зал Диспетчерского пункта участка Мозырь-Броды-Ужгород системы МН «Дружба». С базовым объектом у огромного мнемощита В. М. Глушкова знакомили П. П. Белянинов и Л. К. Буняк.

Увидев на столе диспетчера РНУ лист с какой-то распечаткой, академик попросил женщину-диспетчера пояснить назначение документа. Диспетчер, сказав, что распечатка представляет собой карты оптимальных режимов двух нефтепроводов, которыми она управляет, подробно пояснила академику, откуда берутся эти карты и как она ними пользуется:

«Карты по заданию диспетчерской службы с учетом складывающейся ситуации и работоспособного оборудования рассчитывает ЭВМ по программам, разработанным Вашими сотрудниками, Виктор Михайлович. Режимы нефтепроводов, что Вы видите в данный момент на мнемощите, являются как раз оптимальными режимами из этой карты, что у Вас в руках. Эти режимы соответствуют стоящему перед всеми нашими диспетчерами и передо мною лично заданию по поставкам нефти в первой декаде августа.

Вот, например, смотрите на карту нефтепровода Мозырь-Броды. Я должна сегодня за смену перекачать (назвала число) тонн нефти со средней подачей нефти (назвала число) за час. На карте такому часовому расходу нефти соответствуют вот эти, два ближайших по производительности режима. Смотрите на мнемощит, Виктор Михайлович. Вы видите, что я выбрала «верхний» режим, с большей производительностью. А почему? А потому, что, во-первых, в «голове» этого нефтепровода в Мозыре по данным диспетчера Гомельской «Дружбы» есть большой запас нефти. А, с другой стороны, на нашей «головной» станции в Бродах по данным нашей АСУТП, есть немалый запас свободной емкости. А почему сложилась такая ситуация? А потому что на станции (какую промежуточную станцию она назвала, не помню) было ночью аварийное ее отключение на пару часов по защите (не помню, по какой станционной защите это произошло). И потому, ночная смена перекачала за свою смену нефти по этому участку несколько ниже плана. Я постараюсь погасить это отставание, да еще, может быть, создать запас для следующей, вечерней смены».

Как позже автору сообщил директор СКБ ММС, Глушков В. М. в доверительной беседе с ним выразил чуть-ли не удивление и сказал, что такого на объектах с непрерывной промышленной технологией он еще не видел.

Автор полагает, что в такой подготовке персонала к промышленной эксплуатации Базовой АСУТП была, несомненно, заслуга главного инженера РНУ Буняка Л. К. и помогавшего ему в этом вопросе Калиняка Владимира Ивановича, ставшего программистом, а ранее тоже бывшим диспетчером.

Часов в 11 утра вся «команда», прибывшая из Киева, на тех же трех служебных «Волгах» поехала из Ровно на ГНПС — головную нефтеперекачивающую станцию — в Броды.

(Замечу, что головной по перекачке нефти эта НПС является для второго участка Броды-Ужгород. По своему же производственному назначению она носит сокращенное название ЛПДС «Броды». ЛПДС — это Линейно-Производственная Диспетчерская Станция. И еще: «Ужгород» — условное название «конца» второго МН Ровенского РНУ, в то время. Фактически же, конечными пунктами сдачи нефти для этого участка являлись приемо-сдаточный пункт нефти с ГНПС «Будковце», в то время в Чехословакии, и такой же пункт с ГНПС «Фенешлитке» в Венгрии. Так же, почти, выглядит ситуация и сейчас, только для (укр.) «незалежного» украинского участка Мозырь-Броды-Ужгород системы нефтепроводов «Дружба». Но ГНПС «Мозырь» и 32 км двухниточного трубопровода МН Мозырь-Броды принадлежат Республике Белорусь. С другой стороны, ГНПС «Будковце» — это сейчас Словакия).

Водил «команду» по всем производственным объектам ГНПС «Броды» (по электроподстанции, резервуарному парку, подпорным и магистральным насосным, по узлам приема и пуска скребков, узлам учета количества и качества перекачиваемой в сторону «Ужгорода» нефти, химической лаборатории станции и, наконец, диспетчерской ГНПС) и давал пояснения В. М.Глушкову и его свите, кроме меня, не задававшего вопросов, главный инженер Буняк Л. К.

Я был слегка поражен глубиной проникновения академика в суть технологии. (Это — от его гениальности или от четырех курсов теплотехнического факультета Новочеркасского индустриального института, которые он окончил в 1948 году?). Когда Виктор Михайлович знакомился с узлами учета количества и качества перекачиваемой нефти, он несколько раз давал задания директору СКБ ММС: «Юрий Тарасович, СКБ ММС должно взяться за разработку коммерческих узлов учета количества перекачиваемой по трубопроводам нефти!», «СКБ ММС должно взяться за разработку автоматических плотномеров нефти на потоке!», «то же, серомеров!», «то же, влагомеров!». Какие были еще задания для СКБ ММС, не помню. На каждое «задание» академика Юрий Тарасович отвечал почти одной и той же фразой: «Будет сделано, Виктор Михайлович. Я записываю это в свою записную книжку».

(Сегодня, с «высоты прожитых лет и скитаний», я понимаю, как бы прочно сейчас «стоял» на ногах Институт проблем ММС, если бы в свое время СКБ ММС, имея в то время все условия для таких разработок и, главное, неограниченное финансирование, которое могло бы быть получено от Миннефтепрома, «вняло» бы советам академика В. М.Глушкова — директора ИК, в состав которого входило СКБ ММС. Но руководимому мною Отделению АСУТК моим «куратором» С. Б. Погребинским категорически было запрещено вести какие-то разработки по техническим средствам. И если в отделении что-то было сделано: 1) устройство связи систем учета электроэнергии ИИСЭ1-48, выпускавшихся ВЗЭИТ — Вильнюсским Заводом Электро-Измерительной Техники, с УПКП — Устройствами Приемо-передающими Контролируемых Пунктов — систем ТелеМеханики ТМ-120 с передачей заводу всей технической документации для выпуска модификации системы «ИИCЭ1-48 МН»; 2) МУОМ-Модуль Управления Отображением информации на цветных ЭЛТ Микропроцессорный, то подпольно.

Добавлю, что в составе технических средств (ТС) Базовой АСУТП на нефтепроводе Мозырь-Броды-Ужгород на всех 8-ми НПС были установлены устройства связи систем ИИСЭ1-48 с устройствами УПКП еще старой системы ТМ-100, разработанные отделом ТС ОАСУТК с выпуском технической документации Конструкторским бюро и 8-ми опытно-промышленных образцов устройства Опытным заводом СКБ ММС. У «куратора» ОАСУТК против этой разработки не было оснований для возражений, поскольку такая разработка была предусмотрена Программой работ по созданию АСУТП для МН Миннефтепрома СССР. А за «взятие на грудь» этой Программы ИК в лице СКБ ММС получило в качестве «приза» 2 млн. рублей на капитальное строительство НЭП — Научно-Экспериментального Производства микроэлектроники).

После осмотра ГНПС (ЛПДС) «Броды» всю «команду» на том же «транспорте» повезли в какое-то охотничье хозяйство под Бродами в сторону Львова в изумительную по красоте дубовую рощу, на окраине которой вдали мерцало озеро с плавающими по нему белыми лебедями. Только на этот раз всю «кавалькаду» сопровождал заместитель начальника УМН «Дружба» по АСУ Русаков Геннадий Николаевич, бывший ранее начальником Полоцкого (Новополоцкого) РНУ «Дружба», а в тот момент, судя по всему, отвечавший за «обед» гостей из Киева и сопровождавших их сотрудников УМН «Дружба». Обед состоялся в «охотничьем» домике за несколькими столами. Если память не изменяет, я оказался за одним столиком с Нащубским В. А. и Русаковым Г. Н. Как «чревоугодник», не могу до сих пор забыть жаркое в горшочках. Что же касается «претензий» к памяти, то на это у автора этих строк нет оснований: выпивка была на таком же «высоком уровне», как и закуска.

(Не могу не сделать одного отступления. Должности заместителей начальников УМН по АСУ были введены в Главтранснефти, когда коллектив ОАСУТК СКБ ММС развернул «вширь» работы по созданию АСУТП на нефтепроводном транспорте. В Главтранснефти было 17 УМН территориальных нефтепроводных систем, но во всех ли УМН были введены такие должности, не помню. Тогда же отделы КИП,АиТМ были переименованы в отделы АСУТП).

Еще засветло, до конца рабочего дня, вся делегация добралась во Львов и сразу же направилась в Львовский обком КПУ, где состоялась встреча члена ЦК КПУ, академика Глушкова В. М. с Первым секретарем Львовского обкома КПУ Добриком (инициалы запамятовал) и в присутствии членов делегации, сопровождавшей Виктора Михайловича.

После этого «приема» все поехали сначала на площадь Адама Мицкевича, где располагались дирекция и ЦДП — Центральный Диспетчерский Пункт — системы нефтепроводов «Дружба», а потом на улицу Крылова в особняк (бывший генеральский), в котором (тогда) находился ВЦ — Вычислительный Центр — УМН «Дружба». ВЦ руководил Чаков Виктор Григорьевич, который еще в мае 1974 года пригласил автора с руководимым им отделом «Математического и алгоритмического обеспечения АСУТП» к участию в работах по Пусковому комплексу АСУ «Дружба». Чаков В. Г. ознакомил академика и сопровождавшую его «свиту» со всеми работами, ведущимися в «особняке». Но теперь Глушков В. М., снова глубоко проникая в суть вопросов, «задания» ставил уже своему заместителю, как директора ИК, Гриценко В. И.

И только в 21-00, расселившись в номерах гостиницы «Верховина» (Митулинский Ю. Т. со мной — в двухместном, а Глушков В. М. с Гриценко В. И. и Моисеенко В. В.— в трехместном «люксе»), смогли с «дружбистами» собраться в «люксе» за одним столом, уставленном явствами и напитками, доставленными «для ужина» в номер нашими «хозяевами».

После нескольких тостов, первый из которых произнес Белянинов П. П. с традиционным окончанием для «дружбистов»: «Выпьем за Дружбу без кавычек», началось совместное исполнение Виктором Михайловичем и Любомиром Константиновичем украинских песен. У обоих исполнителей были хорошие голоса. Но когда к ним присоединился и Юрий Тарасович со своим прекрасным баритоном, то с песнями, исполненными этим «трио», можно было бы ехать на любой фестиваль (так проникновенно воспринималось пение слушателями после трех выпитых рюмок горячительных напитков).

За два часа до полуночи Виктор Михайлович начал свой рассказ «о четырех «ладьях», что на шахматной доске». Мы слушали его с «затаенным дыханием». Но дважды рассказ все-таки прерывался тостами Петра Павловича, когда он, как и мы все, оказавшись особо «пораженными» услышанным, произносил тост: «Выпьем за здоровье Виктора Михайловича — нашего Ломоносова».

На третий день, то-есть, 09.08.1979 года, вся «команда» на тех же трех служебных «Волгах», что выбыла из Киева, только «доукомплектованная» Русаковым Г. Н., но зато без Нащубского В. А., утром направилась на НПС «Жулин» в сторону Карпат. (Начальником станции на этой НПС до перехода на должность главного инженера Ровенского РНУ с выездом в Ровно был Л. К. Буняк).

Станция «сверкала» чистотой и красотой. Выкрашенный в желто-голубые тона забор из металлической сетки, был достаточно высоким и ограждал всю территорию станции. Дорожки просыпаны песком с мелким гравием и обложены с двух боков хорошо обоженным кирпичем. Вдоль дорожек густые кустарники, ровно подстриженные на небольшой высоте. Все трубы коммуникаций выкрашены краской цвета, соответствующего каким-то нормативам. Кругом порядок. На вопрос академика: «Почему такая чистота?» последовал ответ Буняка Л. К.: «Главная задача нефтепроводчиков, Виктор Михайлович,— никогда снаружи труб и агрегатов не видеть нефти». Снова экскурсоводом по НПС был Любомир Константинович.

На этом знакомство В. М. Глушкова и его свиты с нефтепроводом Мозырь-Броды- Ужгород и установленной на нем системой управления закончилось (кроме, понятно, не для автора повествования).

Затем вся делегация была принята Первым секретарем Стрыйского райкома КПУ и на открытой веранде ресторана санатория «Моршин» прошел обед (о котором позаботился В. А. Нащубский), за которым в присутствии всех членов делегации состоялась интересная беседа между «партийными боссами». Во время беседы было поднято несколько тем о внутренней и внешней политике СССР с ньюансами, о которых, наверно, многие из членов делегации, как и я, и не догадывались.

После этого приема всю делегацию повезли на какое-то огромное озеро, где рыбаки сетями тут же поймали несколько крупных рыбин и тут же их запекли на углях. Каждому из членов делегации досталось по рыбине, а желающие, при наличии сил, могли съесть и больше. Только больше двух было не осилить. Говорю по собственному ощущению «чревоугодника», который, конечно, не смог отказать себе во второй рыбине. Правда, пополам с Нащубским В. А. (на большее сил таки не хватило).

Приехав во Львов, мы расстались с Виктором Михаиловичем в аэропорту, где ему, как депутату Верховного Совета УССР, нашлось место в самолете, отправлявшимся ближайшим рейсом на Киев.

Остальные члены свиты академика, кроме Митулинского Ю. Т., который отправился в Киев на своей служебной машине, возвратились поездом по заранее забронированным и выкупленным УМН «Дружба» билетам.

А теперь автор хотел бы возвратить Читателя к прерванному рассказу о «четырех «ладьях», что на шахматной доске». Не знаю, многие ли из читателей догадаются, о чем был рассказ, но думаю, что большинство студентов Киевского политеха, для которых пишется это повествование и которые 2 декабря этого, 2015-го, года собираются провести очередную конференцию, посвященную памяти В. М.Глушкова на тему «киберсоциума», наверно, поймут, что речь будет идти о компьютерной программе для игры в шахматы. Но откуда мог возникнуть интерес, захвативший слушателей Виктора Михайловича в номере «люкс» гостиницы «Верховина»? Об этом «скажет» рассказ, вынесенный в отдельное приложение к настоящему повествованию с названием «Академик Глушков и гроссмейстер Фишер». В рассказе В. М. Глушкова «компьютерная программа» была увязана с игрой самого выдающегося шахматиста ХХ столетия Роберта Фишера на его пути к «шахматной короне», которую он завоевал в 1972 году, став чемпионом мира.

(Попутно замечу, что гостиница «Верховина» с ее невысоким «рейтингом» во Львове была «упущением» УМН «Дружба». Но, если может судить читатель из повествования,— единственным. Наверно, УМН «Дружба», уверенная в своем «всемогуществе», не учла, сколь всегда трудной была проблема с устройством в гостиницах г. Львова в советские времена, и заранее, по-видимому, не позаботилась о бронировании мест в «рейтинговой» гостинице).

Также в отдельное приложение — Академик Глушков и «медные трубы» — вынесено повествование о том, как в дальнейшем судьба автора, прошедшего свой путь в кибернетике по ее «обочине», переплелась с судьбой академика, прошедшего свой путь по «столбовой дороге» кибернетики.

И о слове «обочина». Многие люди вкладывают в это слово негативный смысл. Для автора же это слово — «талисман» или (укр.) «оберіг». Понять, «почему так», Читателю помогут следующие факты.

В начале февраля 1992 года Главтранснефть разорвала отношения с автором и его коллегами, выполняя указание российского правительства, чтобы граждан Украины в здании Миннефтепрома, что напротив московского Кремля через Москву-реку, никого не было, а, тем более, в ОДУ — Объединенном Диспетчерском Управлении всей нефтепроводной системой бывшего СССР, да еще гражданина из Украины в должности заместителя Генерального конструктора по созданию Единой АСУ Нефтеснабжением Страны (ЕАСУ НС) и ответственного за разработку подсистемы оперативно- диспетчерского управления этой системой. Оставшись без работы, без финансирования, автор вынужден был «распустить» свой коллектив и «податься» в бизнес.

Создав ООО (Общество с Ограниченной Ответственностью) «ИМТЕКС» — Информатизация и Маркетинг ТЕхнологических Комплексов и Систем — и заработав небольшой «капитал», автор совместно с Институтом биоорганической химии и нефтехимии (ИБОНХ) НАНУ организовал опытное производство масел ХАФ-20 и ХАФ-30. Последнее масло предназначалось для смазки валов аммиачных компрессоров, работавших при температуре —40 C в холодильных установках мясокомбинатов, молоко-, масло-, сырзаводов и в крупных овощехранилищах. После успешных испытаний рецептуры масел были переданы одному из малых предприятий в г. Кременчуге, которое организовало уже опытно-промышленное производство указанных масел в одном из цехов Кременчугского нефтеперерабатывающего завода. ООО «ИМТЕКС» занялось мелкооптовой торговлей как этими, так и другими маслами, закупив на свое предприятие автомобиль «Газель», на котором дважды в неделю в шести 200-литровых бочках масла доставлялись из Кременчуга в Киев, а потом доставлялись и покупателям. Одну «ходку» в Кременчуг по вторникам делал профессиональный водитель, а вторую, по четвергам,— автор, окончивший в свои 58 лет курсы вождения легкового, а, затем, и грузового автотранспорта. Автор, будучи одним из учредителей этого ООО, занимал также должность директора, совмещая ее с обязанностями главного бухгалтера-главного инженера-главного технолога-снабженца-менеджера по продажам-водителя-экспедитора-грузчика, и за все это получая зарплату в 400 гривен.

«Ходки» в Кременчуг начинались с выезда из Киева в 5 часов утра. Поэтому «вечно» были проблемы со сном. И дважды, когда солнце поднималось уже высоко (около 9 утра) и в кабине становилось очень тепло, автор, не доезжая до Кременчуга каких-то 60 километров, засыпал за рулем. Это — оказаться «одной ногой на том свете». Но дважды автора спасала обочина. Где-то на подсознании, автор, засыпая, подкручивал руль вправо и выезжал на обочину дороги. Понятно, что после встряски машины на обочине автор тут же просыпался и потом, от перенесенного шока, уже возвратившись в Киев, не мог уснуть до трех часов ночи следующих суток.

И в заключение автор хотел бы предложить Читателю познакомиться с коллективной монографией «Институт проблем математических машин и систем. 50 лет научной деятельности» (Киев: Издательство ООО «НПП »Интерсервис», 2014. —544 с.), посвященной памяти академика В. М. Глушкова по случаю 90-летия со дня его рождения, где в разделе 2.5. Автоматические и автоматизированные системы управления технологическими процессами и комплексами, написанному автором, помещена фотография с подписью «Академик В. М. Глушков, начальник УМН «Дружба» П. П. Белянинов, главный инженер Ровенского РНУ Л. К. Буняк в Диспетчерском пункте», на которой Л. К. Буняк дает пояснения академику.