# Развитие идеи «всеобщей математики» от Р. Декарта до В. М.Глушкова

В. Д. Пихорович

## Развитие идеи «всеобщей математики» от Р. Декарта до В. М.Глушкова

Пихорович В. Д., г. Киев. Перевод с украинского.

Из материалов конференции «Глушковские чтения» 2015 года.

Представить мир как целое средствами математики первым предложил Декарт, разрабатывавший идею «всеобщей математики», по отношению к которой все остальные науки выступали бы как «подчиненные».Предложить-то он предложил, но реализовать свое предложение не мог по причине того, что он был дуалистом и, соответственно, в принципе не мог рассматривать мир как единое целое. Соответственно, и математика у него оказывалась чем-то «не от мира сего». Она представляла собой «всеобщую науку», согласно правилам которой Бог сотворил Вселенную [1].

Спиноза «секуляризирует» математику тем, что предлагает рассматривать мышление не как отдельную субстанцию, а как одно из бесконечного количества свойств самой материи, состоящее в способности мыслящего тела сообразовывать свое движение с геометрической формой внешних тел. Спиноза тоже был уверен в том, что математика является универсальным методом познания мира, но Маркс в свое время заметил, что «у Спинозы, действительное внутреннее строение его системы совершенно отлично… от формы, в которой он ее сознательно представил» [2].

Первыми попытку осознать действительный метод Спинозы предприняли Фихте и Шеллинг, результатом чего стало появление идеи представить природу как целое, в виде динамического процесса. Но для того, чтобы можно было представить природу как целое в виде динамического процесса, нужно было для начала представить в таком, а точнее, в том же самом, виде человека. Потому что до тех пор, пока человек будет мыслиться как наблюдающий природу индивид, мечта философов о преодолении дуализма, а соответственно, и мечта кибернетиков об адекватном математическом моделировании человеческого мышления так и будет оставаться мечтой.

Для того, чтобы математически смоделировать человеческое мышление, нужно, как минимум, понимать, что такое человек и что такое мышление.

Если вы представляете человека в виде мыслящей машины (и не суть важно, представляете ли вы себе его мозг как машину механическую или электронно- вычислительную), то и моделировать вы будете не человеческое мышление, а машинные операции.

Кстати, ничего принципиально плохого в этом нет. Ведь машины представляют собой не что иное, как воплощенное человеческое мышление. Вопрос только в том, что в каждой отдельной машине от мышления не осталось собственно ничего — ведь она есть воплощение не мыслящего человека, а того, который вследствие разделения труда лишился всяких следов мышления настолько, что операции, к которым он был навечно прикован в процессе труда, можно было легко передать машине.

Притом, по мере развития разделения труда человек становится все более односторонним. В условиях развитого разделения труда каждый отдельный человек из субъекта труда превратился в один из его многочисленных внешних элементов — даже не в орудие труда, а в придаток к орудию. Собственно, смоделировать мышление такого человека как раз очень легко, что и делают инженеры, заменяя рабочих платами в станках с ЧПУ или промышленными роботами-манипуляторами. Но этим самым выясняется, что ничего человеческого в действиях этого человека не было, ибо это уже не человек, а производственная функция, воплощенная в индивидуальном человеческом теле инженерная абстракция.

На самом же деле, как известно: «…сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений» [3]. Собственно вот эту самую «совокупность общественных отношений» и нужно моделировать, чтобы смоделировать человеческое мышление. Если же будет найден адекватный способ моделирования, вам не понадобится отдельно моделировать внешний мир, поскольку он уже будет «включен» в модель человеческого мышления, которое само есть лишь один из результатов и в тоже время орудий человеческого преобразования внешнего мира, называемого трудом. Именно в процессе труда происходит реальное преодоление дуализма, превращение материального в идеальное и наоборот. Просто нужно научиться моделировать не результаты труда, а сам процесс труда, в котором все результаты выступают только в качестве его моментов. Только тогда мы получим действительно динамическую, а, значит и целостную модель мира.

Именно такого рода целостную динамическую математическую модель предлагает В. М. Глушков.

Он предложил отказаться от представления о том, что «с помощью вычислительных машин можно успешно моделировать и решать любые задачи управления обществом и особенно экономикой» [4] и предложил «принцип использования «чистых» экономико-математических моделей лишь для предплановых ориентировок». Что же касается реального планирования и управления, то они, по мнению В.М. Глушкова, должны опираться «на систему человеко-машинных моделей, строящихся по принципу использования лучших качеств человека и ЭВМ» [5, c. 20]. При этом «на долю человека на любом уровне развития автоматизации управления должны оставаться формулировка целей и задач управления, а также оценка подготавливаемых решений и придание им окончательной юридической силы».С этой точки зрения, лучшей динамической математической моделью экономики является пятилетний план, который нужно постоянно корректировать по мере его осуществления.

Что же касается целей и задач управления, то, по мнению В. М. Глушкова, «цели развития социалистической экономики лежат вне экономики» [5, с. 15] и представляют собой «максимальное удовлетворение потребностей как всего общества в целом, так и отдельных его членов». В этом, считал Глушков, «заключается коренное отличие экономики социалистической от экономики капиталистической, направляемой стремлением к прибыли».

Другими словами, в условиях товарного хозяйства воплощенная в безудержно развивающейся системе машин и выраженная этом самом стремлении к прибыли математика господствует над человеком, подчиняет его себе, управляет всеми его действиями, определяет его цели и превращает его в средство достижения этих целей.

В. М. Глушков же предложил ровно противоположный — «программно-целевой» принцип управления, согласно которому воплощенная в постоянно работающей в диалоговом режиме системе автоматизированного управления экономикой математика превращается в универсальный инструмент достижения целей, ориентированных на создание лучших условий для развития человека.

Необходимое же и достаточное условие развития человека — это освобождение его от господствующего ныне (во всех сферах, а не только в промышленности) машинообразного труда и передача его машинам.

Машине нужно полностью и без остатка передать машинное, чтобы человеку можно было отдать человеческое.

### Использованные источники

1. Р. Декарт. Рассуждение о методе. /Сочинения в 2-х томах. т. 1. с. 206.


2. К. Маркс. Письмо Фердинанду Лассалю от 31 мая 1878 г. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения, т. 29, с. 457.


3. К. Маркс. Тезисы о //Фейербахе. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 3.


4. В. М. Глушков. некоторые проблемы использования вычислительных машин для управления социальными процессами. http://ogas.kiev.ua/glushkov/nekotorye- problemy-yspolzovanyya-vychyslytelnyh-mashyn-dlya-upravlenyya-sotsyalnymy-protses


5. Глушков В. М. Макроэкономические модели и принципы построения ОГАС. М., «Статистика» , 1975 . 160 с.