# О разумном применении техники

А. Ю. Самарский

## О разумном применении техники

Самарский А. Ю. г. Киев

Из материалов конференции «Глушковские чтения» 2014 года.

> «Будущее немыслимо без союза машин и разума».

Сен-Симон.

Сейчас очевидно, что развитие машин не облегчает человеческий труд, а научно-технический прогресс не приносит счастья как отдельному человеку, так и человечеству в целом. Наоборот, автоматизация рабочих мест увеличивает безработицу, информатизация в управлении увеличивает бюрократический аппарат, наука совершенствует оружие, возможности которого и так уже достаточные для уничтожения всей Земли.

Образованные люди понимают, что проблема не в машинах самих по себе, а в их использовании, т.е. в общественных отношениях. Но, с другой стороны, также известно, что способ производства, диктуемый машинами, в целом определяет общественные отношения. Для решения этой проблемы необходимо рассмотреть сущность машин с двух сторон: политэкономической и технической – в их действительном взаимоотношении.

Как писал Маркс, капиталистическое применение машин вовсе и не ставит перед собой цели облегчить человеческий труд. Машины – это средство производства прибавочной стоимости. Причем, стоимость производят не сами машины, а рабочие; машины лишь удлиняют часть рабочего дня, при которой рабочий создает прибавочную стоимость. Если в начале буржуазной эпохи машина была орудием, которым управлял рабочий, то по мере своего развития она сама начинает управлять рабочим. Человек становится придатком машин, и по мере их развития его роль уменьшается, вплоть до того, что сегодня потребности капитала, а не человеческий разум, управляют миром.

В «Экономических рукописях 1857-1859 гг.» К. Маркс, исследуя развитие средств труда, пишет, что последним этапом «является машина или, вернее, автоматическая система машин <…> приводимая в движение автоматом, такой движущей силой, которая сама себя приводит в движение» [2, с. 203]. Такая система машин или автоматическая фабрика есть по Марксу «наиболее адекватной формой развития капитала вообще». Именно это обстоятельство обуславливает техническое и научное развитие. Мастерство рабочего в этом процессе отступает на второй план: «тенденция капитала заключается в том, чтобы придать производству научный характер, а непосредственный труд низвести до всего лишь момента процесса производства». Но «вовсе не следует,— заключает Маркс,— что подчинение капиталистическому общественному отношению является для применения системы машин наиболее адекватным и наилучшим общественным отношением» [2, с. 206].

В «Капитале» он развивает идею автоматической фабрики Э. Юра. Маркс выделяет 2 способа применения системы машин: как объект, которым управляет совокупный рабочий; и как субъект, который сам управляет совокупным рабочим. Первый – относится к применению машин в крупном масштабе вообще, второй – к их капиталистическому применению. В первом – источником движения является «центральная сила (первичный двигатель)», во втором – фабрика «сама приводит себя в движение». Иначе говоря: «автоматическая фабрика» в масштабе страны или мира и совокупность автономных автоматических фабрик. Очевидно, исследование некапиталистического применения машин должно идти по первому пути.

Здесь мы вынуждены зафиксировать это противоречие в общественно-историческом значении. С одной стороны капитал объединяет и автоматизирует производство, тем самым развивая производительные силы, с другой – препятствует такой адекватной для производительных сил тенденции (например, в науке это выражается в отказе от кибернетики, который был характерен не только и даже не столько для СССР 50-х г.г.). Это выражается в анархии производства в эпоху монополистического капитализма, что приводит к периодически усугубляющимся кризисам и войнам. И разрешить это противоречие сам по себе капитализм не в состоянии.

Социализм, как отрицание капитализма, может решить это противоречие только четко зафиксировав его в теории как необходимость преодоления товарного производства. С технической стороны это и есть построение «автоматической фабрики» в масштабах всей страны, где человек выведен из процесса производства вещей и лишь контролирует его. Капиталистическое применение машин обуславливает «отделение интеллектуальных сил процесса производства от физического труда» [1, с. 434], а некапиталистическое — устраняет его. Иначе говоря, автоматизация уничтожает разделение труда, первым делом — на умственный и физический труд.

Дальнейшее развитие идеи «центральной силы» или «первичного двигателя» представляет собой отражение развития средств производства. Например, Ленин обращает особое внимание на электричество, которое способно преодолеть границы развития машин, поставленные капитализмом (как следствие – план ГОЭРЛО). В этом отношении идеи советского кибернетика В. М. Глушкова о построении ОГАС, управляющей производством в масштабах страны, и АСУ ТП, управляющей технологическими процессами в масштабах предприятия, являются логическим продолжением идеи «автоматической фабрики» как возможности некапиталистического применения машин. Ведь компьютер – это такая машина, которая управляет другими машинами, хотя поначалу она используется просто для вычислений. Уже даже здесь, в этой форме, виден следующий шаг – связь машин в единую систему производства.

Именно система машин, аналогичная проекту ОГАС, является наиболее адекватным (т.е. наивысшим) развитием производительных сил капитализма, которое позволит осуществить дальнейшее общественное развитие и действительно облегчит существование человека. Ведь то, что машина является угнетателем и угрозой или конкурентом человечеству есть общественное отражение анархии производства, но, как писал В. М. Глушков, опасность не в том, что машины начнут думать, как люди, а в том, что люди начнут (в нашем случае — продолжать) думать, как машины.

### Литература

1. Маркс К. Капитал / К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., 2-е изд. Т 23, - М.: Политиздат, 1961.


2. Маркс К. Экономические рукописи 1857-1859 гг. / К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., 2-е изд. Т. 46, ч. II. - М.: Политиздат, 1961.